Рассказывает Ольга ЗУБАРОВСКАЯ,
председатель Мордовского РО ВВГ:

Я считаю ужасным навязывание инклюзивного образования глухим детям. Можно сравнить с запретом в советское время и нежелание в настоящем использовать в школах глухих ЖЯ (жестовый язык), якобы ведущий к малограмотности большинства глухих выпускников. Если глухой может учиться в школе слабослышащих, это для него — благо. Если слабослышащий (и глухой) могут учиться в массовой школе, это для них — благо. Если МОГУТ.

Говорю о том, что испытано на собственной шкуре. Потеряв слух в 9 лет, я три года вообще не училась нигде. Сидела дома. Что значат для маленького ребенка целых
ТРИ ГОДА? А когда ребенок к тому же вдруг оглох, остался наедине со своими мыслями?.. Вечность. Чтобы забыться, я запоем читала толстые книги, содержание которых потом пересказывала в детской библиотеке: там не верили, что в таком возрасте можно столько и с такой скоростью читать. Забегая вперед, скажу: сейчас я так глотать книги не могу. Теперь для меня важнее язык писателя, как он пишет. За инклюзию с надеждой цепляются слышащие родители глухих детей … Эти родители не понимают, что глухой ребенок не может получить в массовой школе столько же информации, сколько слепой. Огромная масса информации проходит мимо неслышащего ребенка. Даже школы глухих начали закрывать и объединять. Вроде бы благо для глухого, если он учится в школе для слабослышащих … Но это тормоз, если в таких классах вдруг появляется сразу несколько глухих учащихся. Ведь тянуть их до уровня слабослышащих учителю сложно, где уж тут «своих» детей толкать выше и дальше? ..

Я, потерявшая слух в первой четверти 3-го класса, имеющая тот же самый уровень образования, что и мои одноклассники, свободно говорившая, НЕ СМОГЛА учиться в массовой школе. Не смогла морально, психологически. Я абсолютно не была готова не только к тому, что мои одноклассники, не зная, как со мной общаться, дружно начнут «понятно разговаривать» со мной, скажем, крутить пальцем у виска. Невероятно тяжело было ощущать себя как в клетке в зоопарке — все приходили поглазеть на «глухую тетерю».

Теперь, будучи взрослой, я понимаю: поглазели бы, поглазели, да привыкли, и, извините за выражение, — отвалили бы … Но сейчас, имея за плечами два средних специальных и высшее образование «в инклюзии», я так отчетливо понимаю, как глубоко несчастна я могла стать в детстве, если бы и дальше пришлось учиться в массовой школе.

Да, бесспорно, я бы получила там хорошее образование. Даже «тройки» в массовой школе намного выше многих «пятерок» в школе для глухих, тем более в той школе, где нет ЖЯ. Опять-таки, на своей шкуре испробовано. ВСЕ мои учителя, кроме одного — по истории, жестовый язык ЗНАЛИ! Не в совершенстве, нет! Но на том уровне, чтобы объяснить нам элементарное, чтобы по нашим глазам увидеть, поняли ли мы то, что нам говорят … Географ, Юлия Семеновна Короткова, дочь глухих родителей была в школе непререкаемым авторитетом. Только она могла в гневе так разнести нас по стенке своим замечательным жестовым языком, что потом о таких проступках и не помышляли! .. Высказавшись, она отворачивалась к доске, а потом после традиционного «классная работа», перед нами стоял абсолютно спокойный педагог, от которого столько узнавали нового! Математик Зинаида Петровна Бахарева, учившаяся у нас на каждом уроке новым жестам, использовала не только ЖЯ, но и приносила машинки, лодочки, кораблики и на утренних дополнительных занятиях — за час до уроков, — сидела с отстающими, двигая эти предметы туда-сюда, заставляя соображать, вникать …

Спасибо маме и папе, что любя, меня, они прислушались больше к своему сердцу, а не разуму, и подарили мне счастливое детство! Моя активная жизненная позиция — она родом из этого детства, из Читинской областной школы для глухих … Это было таким счастьем – быть равной среди равных! ..

Недавно в офис Мордовского регионального отделения ВОГ пришла молодая женщина. 35 лет. Она — дитя этой инклюзии. Хотя в то время этого красиво звучащего термина мы и не знали. Но родители, желающие, чтобы их глухой ребенок был «как все» (а не как глухие, «машущие руками») были, есть и будут всегда. Вот и ее продвинутые родители настояли на обучении девочки в массовой школе. Отучилась, закончила. А что дальше?

Мы долго разговаривали с Альфией. Безусловно, умница. Грамотно пишет. Но почему пишет? Очень просто. Две грамотные женщины и обе — глухие (я забыла слуховой аппарат дома, а на одно ухо у меня глухота, на второе — 4 степень тугоухости, с губ я считывать так и не научилась). Пришлось друг другу писать, поскольку ЖЯ эта молодая, симпатичная женщина не знает. Семь исписанных листов — результат почти часового разговора, начавшегося с того, что ходить на мероприятия МРО ВОГ Альфия не видит смысла, поскольку «жестовый язык у меня не идет». И мое: а откуда, с чего он у нее «пойдет», если она приходит раз в несколько месяцев, раз в полгода?! Я писала ей, что каждый человек сам себя делает. Что я абсолютно не чувствую своего возраста, поскольку мне некогда об этом думать, поскольку я летаю, как угорелая, все чего-то придумываю … Мне  жить ин-те-рес-но!! И я вспоминаю о своей глухоте лишь тогда, когда сталкиваюсь в процессе работы со слышащими людьми. Но жизнь-то у меня непосредственно связана именно с глухими! Я своя среди своих. И никогда не чувствую себя таковой среди людей нормально слышащих, даже среди самых близких.

Я написала Альфии, что с такой жизненной позицией, когда «жестовый язык не идет», «с ней никому не интересно» она уже через пару лет почувствует себя старухой. Что никто не будет ее «вытаскивать», И не может, и не должен. Но ходить на мероприятия, учить жестовый язык — НАДО. Альтернативы этому нет. Иначе одиночество — навсегда. Надо самой постепенно вливаться в Общество, а мы — поможем! ..

Договорились, что еженедельно будем встречаться вечерами по четвергам на гребном канале, где у глухих Саранска час бесплатного катания на лодках. Альфия будет приходить и мы с ней каждый раз будем учить по 10-20 жестов, будем общаться. Судя по тому, с каким настроением Альфия ушла — она придет. Обязательно придет! Но она — одна из сотен глухих — жертв инклюзии. Я не говорю о тех, кому повезло себя реализовать дальше. Это здорово! Речь о других, которые после школы остались в одиночестве. Повторяюсь: да, образование такие дети получают хорошее. Но кто ведет статистику, что стало дальше с этими выпускниками? Закончили школу и оказались в вакууме … Разошлись пути-дороги выросших одноклассников, общение резко сократилось, практически прекратилось. А Общество глухих? Глухих, общающихся на жестовом языке, тоже пугают «результаты инклюзии».

Скажу так: только школа глухих подарила мне по-настоящему счастливое детство! Подарила яркость и вкус жизни! Независимость, если хотите. Подарила возможность проявить себя, попробовать во всех сферах жизни. А общественная работа?

Председатель Совета дружины школы, даже секретарь комсомольской организации школы! Наконец, занятия спортом. Да, не физкультура, а именно большой спорт. Ведь именно учась в школе для глухих, я стала сначала членом сборной РСФСР по волейболу, а потом и кандидатом в сборную СССР. И через год после окончания родной школы — сурдолимпийской чемпионкой. Все это благодаря родной школе глухих! Спасибо ей!

Вопрос: А если бы не школа глухих? Если бы родители настояли, заставили меня продолжать учиться в массовой школе, стала бы я тем, кем стала? Счастливым человеком?

Ответ: Нет. Я стала бы второй Альфией. Которых много, но в то же время не видно. Они закрылись в своих квартирах наедине со своей бедой. Наедине с одиночеством.
Надолго, если не навсегда.

Родители, задумайтесь: а стоит ли жертвовать простым счастливым детством своих глухих ребятишек?

На этом пока закончу. О том, что без жестового языка в школе глухих качественное образование элементарно невозможно — в следующий раз. Бороться надо не против школ глухих, а за то, чтобы в них хорошо учили.

Журнал «В едином строю».
2015. №10.